В научной деятельности знаменитого этнолога Янагита Кунио (1875-1962) Окинава занимает особое место. Вошедшая в состав Японии только в 1872 г. Окинава воспринималась как малокультурная окраина империи. Несмотря на то, что в Японии строили «национальное государство» (nation state), жители Окинавы попадали в разряд «варваров», которым ещё только предстояло стать настоящими «цивилизованными» людьми. Японцы характеризовали Окинаву как «внешнюю землю» ( гайти ), считая, что сами они проживают на земле «внутренней» ( найти ). Янагита Кунио сыграл значительную роль в деле интеграции окинавцев в общеяпонскую жизнь. Побывав на Окинаве всего один раз (1921 г.) и тесно общаясь с уроженцем Окинавы Иха Фую (1876-1947), всю оставшуюся жизнь он придерживался мнения о том, что окинавцы являются прародителями японцев. Поначалу эта идея не пользовалась большой популярностью. Однако после окончания Второй мировой войны, когда Окинава оказалась под управлением американской военной администрации, в Японии развернулось широкое движение за возвращение Окинавы под японскую юрисдикцию. В это время Янагита уже стал признанным государством учёным и пользовался его поддержкой. Янагита реабилитировал понятие «островная страна» ( симагуни ) и придал ему положительный смысл. На фоне бурной дискуссии об этногенезе японцев последняя книга Янагита «Кайдзё-но мити» («Морской путь», 1961 г.), в которой обосновывалась его гипотеза об Окинаве как прародине японцев, получила широкую известность среди непрофессионалов (так, она удостоилась высокой оценки Оэ Кэндзабуро) прежде всего по политическим и эмоциональным мотивам, хотя научные основания этого труда всегда вызывали серьёзные возражения в академическом мире. Популярность книги снизилась уже после того, как Окинава была возвращена Японии. Тем не менее, её место в истории общественной и политической мысли Японии трудно переоценить.
Okinawa occupies a special place in the scholarly activities of the famous ethnologist Yanagita Kunio (1875-1962). Incorporated into Japan only in 1872, Okinawa was perceived there as the uncultured outskirts of the empire. Despite the fact that Japan was building a “nation state”, the residents of Okinawa fell into the category of “barbarians” who were yet to become really “civilized” people. The Japanese described Okinawa as “external land” ( gaichi ), believing that they themselves live on “internal land” ( naichi ). Yanagita Kunio played a very significant role in the integration of Okinawans into Japanese life. Having visited Okinawa only once (in 1921) and closely communicating with Iha Fuyu (1876-1947), an Okinawa native, for the rest of his life he was of the opinion that the Okinawans were the ancestors of the Japanese. At first, this idea was not very popular. However, after the end of World War II, when Okinawa came under the control of the American military administration, a widespread movement was launched in Japan to return Okinawa to Japanese jurisdiction. At this time, Yanagita became a scholar recognized by the state and enjoyed its support. Yanagita rehabilitated the concept of an "island country" ( shimaguni ) and gave it a positive meaning. Against the background of heated discussion about the ethnogenesis of the Japanese people, the last book by Yanagita, “Kaijo-no Michi” (“Sea Route”, 1961), which justified his hypothesis about Okinawa as the ancestral home of the Japanese, became widely known among non-professionals (for instance, it was highly praised by Oe Kenzaburo) primarily for political and emotional reasons, although the scientific basis of this work has always caused serious objections in the academic world. The popularity of the book declined after Okinawa was returned to Japan. Nevertheless, the role of this book in the history of social and political thought in Japan is hard to overestimate.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.