Статья посвящена изучению народной символики японской традиционной животной игрушки. Отмечается, что народная игрушка является неотъемлемой частью традиционной культуры любого народа, всегда рассматривалась как необходимый этап познания мира. Она выполняла образовательные функции, знакомила с природными материалами и их свойствами, помогала осваивать законы жизни общества и его нравственные установки. Народная игрушка всегда была связана с разными видами хозяйственной деятельности и религиозными верованиями, выполняла обрядовые функции. Значительна роль животной игрушки, которая не только знакомила детей и взрослых с жизнью природы и воспроизводила облик реальных и фантастических зверей и птиц, но и зачастую играла роль «заместителя» божества, наделяясь божественной силой. Последнее в бóльшой степени свойственно японской игрушке, изображающей животных. Именно эти игрушки хорошо сохранили фольклорную символику, однако этот аспект никогда прежде не был предметом специального исследования. Набор животных, которые приняли в Японии форму народной игрушки, достаточно обширен и в основном совпадает с японскими традиционными представлениями о тех животных, которые и сегодня в Японии считаются символами счастья и процветания. При этом наблюдается чётко выраженный синкретизм типологических региональных представлений о тех или иных животных и стремления японской фольклорной традиции показать приоритет национальной специфики в выборе животных и истоках появления народной игрушки. Вероятно, этим можно объяснить большое количество фольклорных текстов, которые пытаются объяснить происхождение японских народных игрушек-животных. Это легенды и предания, которые в силу специфики жанра ориентированы на «достоверность» рассказа. Интересно, что сама игрушка является важным элементом подтверждения достоверности фольклорного рассказа. То есть очевидна взаимосвязь: фольклорный текст объясняет появление игрушки, а игрушка доказывает правдивость фольклорного текста. Оставаясь в большинстве случаев обычной детской игрушкой, керамические и бумажные животные получили также статус детского оберега, с которым можно играть, или просто иметь рядом с ребёнком. Все это придаёт народной животной игрушке современное звучание и делает её частью жизни современных японцев.
The article is dedicated to research on folk symbolism of traditional Japanese zoomorphic toys. Folk toys are an integral part of any nation's traditional culture and have always been considered an essential stage in understanding the world. The toys performed educational functions, familiarized children with natural materials and their properties, helped them master social laws and moral foundations. Folk toys were connected with a variety of economic activities and religious beliefs and performed sacred functions. Zoomorphic toys played a significant role, not only acquainting children and adults with nature and mimicking the appearance of real and fantastic beasts and birds, but often also acting as a “substitute” for a deity, thus acquiring divine power. The latter is highly common for Japanese toys portraying animals. These toys retained folk symbolism to the largest degree. However, this aspect has never been studied specifically. The range of animals that became folk toys in Japan is rather extensive and mainly reflects the traditional Japanese concepts of animals that are still considered symbols of happiness and prosperity. There is a clear syncretism of typological regional concepts of certain animals and the aim of the Japanese folk tradition to demonstrate the priority of national specifics in the selection of animals and in the origins of folk toys. This can probably account for why there are so many folk texts attempting to explain the origins of Japanese zoomorphic folk toys. These are legends and fables that, due to the specifics of the genre, are geared towards the "authenticity" of the story. The toys themselves are an important element confirming the authenticity of folk stories. I.e., there is an evident connection - a folk text explains the origin of a toy, and the toy confirms the truthfulness of the text. Although, in most cases, ceramic and paper animals remained common children toys, they were also given the status of protective children’s amulets that could be used for play or simply placed next to the child. All of this gives folk zoomorphic toys a contemporary edge as a part of life of the modern Japanese.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.