Стрельцов Дмитрий Викторович, доктор исторических наук, заведующий кафедрой востоковедения; ведущий научный сотрудник
Москва 119454, просп. Вернадского, 76
Streltsov Dmitry V., Head of Department of Afro-Asian Studies; Leading Research Fellow
76, Vernadskogo Prospect, Moscow, 119454
В статье анализируется японский официальный нарратив о «северных территориях», который, имея большое распространение в японском обществе, является ключевым фактором плохого имиджа России в Японии. Особое значение с точки зрения эмоционального эффекта на общественное сознание имеют тезисы о том, что Южные Курилы являются «исконной территорией Японии», что СССР совершил в годы Второй мировой войны агрессивные и несправедливые действия в отношении Японии, а современная Россия не исправила, и что японцы – уроженцы Южных Курил испытывают колоссальные моральные страдания, не имея возможности свободно посещать могилы своих предков. В статье рассмотрена организационная структура государственных, общественных и общественно- политических организаций, призванная обеспечить государственную политику по популяризации этого нарратива, показаны особенности его отражения в школьных учебниках, музеях и мемориальных комплексах. При поддержке властей по всей стране развернуто Движение за возвращение «северных территорий», которое проявляется в проведении массовых митингов, демонстраций, агитационных караванов, лекций и выставок. Автор фокусирует особое внимание на таких мероприятиях, как ежегодно проводимый 7 февраля День «северных территорий», а также сбор подписей, призывающих к возвращению «северных территорий», который проводится с начала 1980-х гг.
Освещение японскими СМИ ситуации на Украине существенно добавило негатива в уже достаточно мрачный образ России в Японии. Во многих репортажах, равно как и в реакции политической власти, проявилось желание связать российские действия на Украине с политикой России по вопросу границы с Японией.
В заключении делается вывод о том, что, несмотря на все усилия правительства, японское общественное мнение в реальности оказывается относительно слабо информированным о проблеме
«северных территорий». При этом со сменой поколений интерес к данной проблеме постепенно снижается, особенно в среде молодежи. Одновременно идет процесс осознания бесперспективности сохранения жесткой линии в подходе правительства к ее решению. Наибольший общественный резонанс вызывает гуманитарный аспект проблемы, связанный с посещениями могил бывшими островитянами и членами их семей, но и он, как показывают итоги опросов общественного мнения, имеет ограниченный эффект.
The article analyzes the Japanese official narrative about the “Northern Territories,” which is widespread in Japanese society and serves as a key factor in the formation of a bad image of Russia in Japan. Of particular importance from the point of view of the emotional effect on public consciousness are the theses that the Southern Kurils are the “ancestral territory of Japan,” that the USSR committed aggressive and unfair actions against Japan during World War II, and modern Russia did not correct them, and that the Japanese natives of the Southern Kurils experience enormous moral suffering, not having the opportunity to freely visit the graves of their ancestors. The article examines the organizational structure of state, public, and socio- political organizations designed to ensure public policy to popularize this narrative and shows the features of its reflection in school textbooks, museums, and memorial complexes. With the support of the authorities, the Movement for the Return of the “Northern Territories” has been launched, manifesting itself in mass rallies, demonstrations, propaganda caravans, lectures, and exhibitions, which are organized throughout the country. The author focuses special attention on such events as the “Northern Territories Day” held annually on February 7, as well as the collection of signatures calling for the return of the “Northern Territories,” which has been held since the early 1980s.Japanese media coverage of the situation in Ukraine has significantly added negativity to the already rather gloomy image of Russia in Japan. In many reports, as well as in the reaction of the political authorities, one can sense a desire to link Russian actions in Ukraine with Russia’s policy regarding the border issue with Japan.In conclusion, the author notes that, despite all the efforts of the government, Japanese public opinion turns out to be relatively poorly informed about the problem of the “Northern Territories.” At the same time, as the generations change, the interest towards this problem is gradually decreasing, especially among young people. Besides, there is a process of realizing the futility of maintaining a hard line in the government’s approach to solving it. The humanitarian aspect of the problem, related to visits to graves by former islanders and members of their families, causes the greatest public outcry, but even this aspect, as the results of public opinion polls show, has a limited effect.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.