Нелидов Владимир Владимирович, кандидат исторических наук, доцент кафедры востоковедения; старший научный сотрудник Центра японских исследований
119454, Москва, проспект Вернадского, д. 76
107031, Москва, ул. Рождественка, д. 12
Nelidov Vladimir V., PhD (History), Associate Professor, Department of Asian and African Studies; Senior Research Fellow, Center for Japanese Studies
76, Vernadskogo Av., Moscow, 119454
12, Rozhdestvenka Str., Moscow, 107031
Префектура Окинава занимает особое место среди регионов Японии. До конца XIX в. на ее территории располагалось отдельное королевство Рюкю, находившееся в зависимости от и испытывавшее влияние со стороны как Японии, так и Китая. В 1879 г. оно было включено в состав Японской империи и долгое время находилось на положении де-факто колонии. В 1945 г. остров Окинава стал ареной ожесточенных сухопутных боев, унесших жизни почти 200 000 человек. В статье рассматриваются наиболее распространенный нарратив относительно истории префектуры и в особенности трагедии Второй мировой войны. Показывается, что в довоенный период статус окинавцев в Японской империи был неоднозначным. С одной стороны, с точки зрения японских властей и японского общества в целом они были отделены от жителей основной части страны, что закреплялось и экономической отсталостью региона, и тем, что с административно-политической точки зрения его статус не соответствовал положению других префектур еще на протяжении нескольких десятилетий после аннексии. С другой стороны, показывается, что и другим народом, однозначно отличающимся от жителей основной части страны, окинавцы считались далеко не всегда, подчас воспринимаясь как отдельная «ветвь» собственно японцев. В этом смысле их положение радикально отличалось от статуса жителей Тайваня и Кореи. Такой неоднозначный статус окинавцев в общественном дискурсе Японии до 1945 г. предопределил и то, как уже в послевоенный период ими воспринимается опыт Второй мировой войны. Мемориалы и иные коммеморативные объекты продвигают нарратив, согласно которому окинавцы были только и исключительно жертвами войны, причем в некоторых случаях едва ли не главными виновниками их страданий были японские военные, а не американцы или абстрактные «бедствия войны» в целом. Этот нарратив продолжает определять идентичность окинавцев и по сей день, влияя на их отношение к центральным властям, японо-американскому военно-политическому союзу и проблеме американских военных баз на Окинаве.
Okinawa Prefecture takes a special place among Japan’s regions. Until the 19th century, its territory was occupied by the Kingdom of Ryukyu, which was dependent on and influenced by both Japan and China. In 1879, it was incorporated into the Japanese Empire and for a long time was a de-facto colony. In 1945, the island of Okinawa became the arena of fierce ground fighting, which claimed the lives of almost 200,000 people. The article studies the most widespread narrative about the history of the prefecture and, particularly, the tragedy of World War II. It shows that, in the pre-war period, the status of Okinawans in the Japanese Empire was ambiguous. On the one hand, from the point of view of Japanese authorities and Japanese society as a whole, they were separate from the residents of the rest of the country, which was solidified both by the economic backwardness of the region and the fact that, in terms of the administrative and political system, its status was different from that of other prefectures even several decades after the annexation. On the other hand, it is shown that Okinawans were not necessarily considered a separate people and were often perceived as a “branch” of the Japanese. In this sense, their status was radically different from that of the people of Taiwan and Korea. Such an ambiguous status of Okinawans in the public discourse of Japan before 1945 influenced the way in which, in the post-war period, they were perceiving the experience of World War II. Memorials and other commemorative objects promote the narrative according to which Okinawans were only and exclusively victims of the war, with key culprits of their suffering often being not even Americans or the abstract “calamity of war,” but rather the Japanese military. This narrative continues to define the identity of Okinawans to this day, influencing their attitude to central authorities, the Japan-U.S. military-political alliance, and the problem of U.S. bases in Okinawa.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.