Нелидов Владимир Владимирович, кандидат исторических наук, доцент кафедры востоковедения; научный сотрудник Центра японских исследований
119454, Москва, проспект Вернадского, д. 76
107031, Москва, ул. Рождественка, д. 12
Nelidov Vladimir V., PhD (History), Associate Professor, Department of Asian and African Studies; Research Fellow, Center for Japanese Studies
76, Prospekt Vernadskogo, Moscow, 119454
12, Rozhdestvenka Street, Moscow, 107031
Украинский кризис, вступивший в активную фазу в феврале 2022 г., привёл к коллапсу отношений России со многими странами, и Япония не стала исключением. Японское правительство выступило с резким осуждением действий Российской Федерации, присоединилось к антироссийским санкциям, выказав в этом плане едва ли не наибольшее рвение из всех азиатских стран. Это делает особенно актуальным вопрос о том, в чём именно заключаются причины такого курса Токио. В российском политическом и общественном дискурсе распространена точка зрения, согласно которой подобная позиция японских властей обусловлена прежде всего давлением со стороны США и несамостоятельностью японской внешней политики. Признавая факт значительного влияния отношений с Вашингтоном на внешнюю политику Японии, приходится, тем не менее, признать, что это излишне упрощённая картина. В настоящей статье предпринимается попытка проанализировать позицию различных участников японского внешнеполитического процесса, и прежде всего ключевых политических сил, по поводу событий на территории Украины. Показано, что хотя все ключевые партии, представленные в японском парламенте, вне зависимости от их политической ориентации, занимают критическую позицию по отношению к действиям Российской Федерации в украинском кризисе, в их позиции есть определённые нюансы, отражающие их идеологические приоритеты. Так, правящая ЛДП в соответствующем заявлении подчеркнула солидарность с США, её младший партнёр по коалиции, Комэйто, делает акцент на гуманитарных вопросах и роли ООН, Партия обновления критикует правительство за нерешительность и подчёркивает необходимость более активной военной политики, а левопопулистская Рэйва синсэнгуми даже отказалась поддержать соответствующую парламентскую резолюцию, чтобы продемонстрировать избирателям принципиальность и непреклонность своих убеждений. Более того, в японском внутриполитическом дискурсе есть и мнения, которые условно можно назвать апологетическими по отношению к России. Впрочем, подобная позиция остаётся уделом меньшинства, вряд ли способного поколебать позицию правительства или японской публики в целом. По вопросу о ситуации вокруг Украины существует фактический консенсус, и отдельные нюансы в позициях политических сил не играют принципиальной роли. Можно быть уверенным, что при любой возможной внутриполитической ситуации политика Токио по этому вопросу останется неизменной.
The Ukrainian crisis, which came into its active phase in February 2022, led to the collapse of Russia’s relations with many countries, and Japan was no exception. The Japanese government expressed strong criticism of Russia’s actions and joined the anti-Russian sanctions with, probably, most vigor, compared to any other Asian nation. This makes the question about the reasons for such course pursued by Tokyo vis-à-vis Russia a particularly timely one. In Russia, there is a widespread opinion that such position held by Tokyo is caused mostly by pressure from the United States. Yet such view seems to be a gross simplification. This article attempts to analyze the positions of various participants of the Japanese foreign policy making process about the events unfolding in Ukraine. It shows that, even though all key parties, irrespective of their political orientation, take a critical stance towards the actions of the Russian Federation, their statements show some nuances reflecting their ideological priorities. For example, the ruling LDP emphasizes solidarity with the US; its junior coalition partner, Komeito, stresses humanitarian aspects and the role of the UN; the Japan Innovation Party criticizes the government for indecisiveness and calls for more active military policy, while the left-wing populist Reiwa Shinsengumi even refused to support the relevant Diet resolution to demonstrate its principled stance to the voters. There are indeed opinions which can arguably be called apologetic towards Russia. However, those holding such opinions are but a minority and are hardly able to alter the position of the government or the Japanese public as a whole. There is a virtual consensus about the issue, and nuances in the positions of major political forces are inconsequential. One would be justified to assume that, under any probable domestic political situation, Tokyo will not change its policy about the matter.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.