Стрельцов Дмитрий Викторович, доктор исторических наук, заведующий кафедрой востоковедения; ведущий научный сотрудник
119454, Москва, пр-т Вернадского, 76;
117997, Москва, Нахимовский пр-т, 32
Streltsov Dmitry V., Doctor of Sciences (History); Leading Research Fellow
76, Vernadskogo Av., Moscow, 119454;
32, Nakhimovsky Av., Moscow, 117997
Статья посвящена качественным изменениям в российско-японских отношениях, которые произошли после ухода Абэ с поста премьер-министра в 2020 г. в связи с трансформацией международной политической среды и внутриполитическими подвижками в обеих странах. В числе международных факторов, способствовавших ухудшению двусторонних отношений, автор особо отмечает конфронтацию Кремля с Америкой после смены администрации в Вашингтоне в 2021 г., а также новое обострение ситуации вокруг Украины в 2022 г. Свою роль сыграло также дальнейшее формирование новой системы геополитических координат в Азии, в рамках которой только Китай может считаться фактическим союзником России, а Япония наряду со многими её азиатскими партнёрами, связанными союзническими отношениями с США, оказалась в противоборствующем лагере.
Автор акцентирует внимание на изменении российской позиции по проблеме мирного договора с Японией. Курс был взят на то, чтобы продемонстрировать Японии бесперспективность её позиции по вопросу о пограничном размежевании с Россией. Произошла также трансформация места и роли Японии и во внутреннем идейно-пропагандистском дискурсе России, в котором всё заметнее проявляется интерес к «преступлениям японского милитаризма» в странах Восточной Азии. Вместе с тем усиление критического настроя по отношению к Японии автор считает не результатом сознательной идеологической кампании, направленной специфически против Японии, а, скорее, отражением общей атмосферы в общественно-политической жизни страны.
Автор полагает, что обретение в лице Японии нового «недружественного» государства на дальневосточных границах станет для России фактором военного и политического риска и неизбежно нанесет ущерб её безопасности. Между тем России стоит подумать о том, что геостратегически для неё важно иметь прочные партнёрские отношения с Японией.
The article addresses qualitative changes in Russian-Japanese relations that occurred after the resignation of Shinzō Abe from the position of Prime Minister in 2020 due to the transformation of the international environment and domestic political developments in both countries. Among the international factors contributing to the deterioration of bilateral relations, the author particularly mentions confrontation between the Kremlin and the U.S after the change of administration in Washington in 2021, as well as a new aggravation of the situation around Ukraine in 2022. Continuing formation of a new system of geopolitical coordinates in Asia, in which only China can be considered by Russia an actual ally, while Japan, along with many of Russia’s Asian partners linked to the U.S., found themselves in the opposing camp, also played a role.
The author focuses on the change in the Russian position on the issue of the peace treaty with Japan. The course was taken to demonstrate to Japan the futility of its stance on the issue of border demarcation with Russia. There has also been a transformation of the place and role of Japan in the internal ideological and propaganda discourse of Russia, where the focus on the «crimes of Japanese militarism» in East Asian countries is becoming increasingly evident. At the same time, the author considers Moscow’s critical attitude towards Japan not the result of a conscious ideological campaign directed specifically against Japan, but rather a reflection of the general atmosphere in the socio-political life of Russia.
The author believes that the acquisition of a new «unfriendly» state in the face of Japan on the Far Eastern borders will become a military and political risk factor for Russia and will inevitably damage its security. Meanwhile, Russia should rethink its position given that, geostrategically, it is important for it to have strong partnership relations with Japan.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.