Лебедева Ирина Павловна, доктор экономических наук, главный научный сотрудник
107031, Москва, ул. Рождественка, 12
Lebedeva Irina P., Doctor of Sciences (Economics), Chief Researcher
12, Rozhdestvenka Str., Moscow, 107031
Как известно, в ходе первых послевоенных десятилетий японское общество, оставаясь по своей природе классовым, претерпело изменения, приведшие к формированию как в научной среде, так и в массовом сознании представлений о его превращении в бесклассовое общество или общество среднего класса. В таком обществе подавляющее большинство граждан имеют примерно одинаковый уровень материального благосостояния, ведут примерно одинаковый образ жизни и разделяют общие ценности.
Экономические неурядицы 1990-х – 2000-х гг. способствовали трансформации этих представлений. В научный дискурс и средства массовой информации вновь вернулись вопросы классовой структуры и социального неравенства, и вскоре общепринятым стал тезис о превращении японского общества в разделѐнное (какуса сякай или gap society). Используя как экономический анализ, так и социологический инструментарий, автор этой статьи попыталась доказать, что реальное положение дел в японском обществе не даѐт оснований для утверждений о радикальном изменении его характера – превращении из общества среднего класса в какуса сякай. В статье показано, что, вопреки распространѐнным представлениям о росте экономического неравенства, благодаря перераспределению первичных доходов, неравенство по которым действительно нарастает, по доходам после перераспределения разрыв не только не возрастает, но даже в тенденции сокращается. Не наблюдается драматических изменений и в области статусных различий. Так, особенности гендерного и возрастного состава категории «непостоянные работники» в значительной степени «гасят» те статусные различия, которые существуют между постоянной и непостоянной занятостью в Японии. В то же время благодаря заметному повышению уровня образования японцев и японок, а также росту в профессиональной структуре занятых доли лиц, владеющих престижными профессиями, в классовой структуре происходит сдвиг в пользу страт, занимающих более высокое положение. Разумеется, как и прежде, японцы размещены по разным нишам, их жизненные пути во многом зависят от того, к какой страте они принадлежат. Более того, вследствие диверсификации жизненных стилей и предпочтений людей разделительных линий в японском обществе стало больше, его социальный состав стал сложнее и разнообразней. И, тем не менее, по своей сути оно остаѐтся обществом среднего класса, что подтверждают и самоощущения японцев, которые отражают опросы общественного мнения, ежегодно проводимые Канцелярией премьер-министра с середины 1960-х гг
In the course of the first post-war decades, Japanese society, while remaining class-based by nature, underwent changes that led to the formation – both in the academic community and in the mass consciousness – of ideas about its transformation into a classless society or a middle-class society. In this society, the overwhelming majority of citizens have approximately the same level of material well-being, lead approximately the same lifestyle, and share common values. The economic turmoil of the 1990s – 2000s led to the transformation of these perceptions. The issues of class structure and social inequality have returned to scientific discourse and media, and soon the thesis about the transformation of Japanese society into a divided society (kakusa shakai, or gap society) became generally accepted. Using both economic analysis and sociological tools, the author of this article tried to prove that the real state of affairs in Japanese society does not provide grounds for asserting a radical change in its character – the transformation from a middle-class society into a kakusa shakai. Contrary to the generally accepted ideas about the growth of economic inequality, the article shows that, due to the redistribution of initial incomes, the inequality in which is really increasing, in terms of income after the redistribution, the gap not only does not increase, but even decreases in trend. There are no dramatic changes in the status differentiation as well. Thus, the peculiarities of the gender and age composition of the category of “non-permanent workers” largely “extinguish” the status differences between permanent and non-permanent employment that exist in Japan. At the same time, thanks to a noticeable increase in the level of education of the Japanese, as well as an increase in the proportion of people with prestigious professions in the professional structure of the employed, in the class structure, there is a shift in favor of strata occupying higher positions. Of course, now, as before, the Japanese find themselves in different niches, their life paths largely depend on which stratum they belong to. Moreover, due to the diversification of lifestyles and preferences of people, the social structure of Japanese society has become more complex and diverse. And yet, at its core, it remains a middle-class society, as evidenced by the feelings of the Japanese themselves, reflected in opinion polls conducted by the Cabinet Office annually since the mid-1960s.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.