С 2014 г. как в китайской, так и в японской политике, наметился курс на преодоление вызванного территориальными спорами вокруг островов Сэнкаку в 2012 г. кризиса в китайско-японских отношениях и постепенную нормализацию двустороннего взаимодействия. При этом на современную японскую политику в отношении Китая оказывает влияние большое количество разнонаправленных факторов: от глубокой заинтересованности Японии в развитии тесного торгово-экономического сотрудничества с Китаем и стабилизации региональной обстановки, неуверенности Токио в надёжности США как союзника на фоне деятельности администрации Д. Трампа до вызова «возвышающегося» Китая. Специфика японского подхода к Китаю состоит в том, что ввиду наличия между двумя странами глубоких противоречий, «возвышение» Китая видится в Токио не как несущее возможности, а как представляющее серьёзный вызов или даже потенциальную угрозу Японии. Экономическое и особенно военное усиление своего соседа - Китая - рассматривается в Токио в качестве сильнейшего, наряду с ракетно-ядерной программой КНДР, повода для обеспокоенности. По мере усиления комплексной национальной мощи Китая, роста напористости Китая в реализации национальных интересов, активизации внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности Китая вызов «возвышающегося» Китая приобретает всё новые грани и измерения. В последние несколько лет на повестке дня Токио стоит поиск адекватного ответа на китайскую инициативу «Пояс и путь», инициированный Пекином Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (АБИИ), а также возросшую экономическую и военно-политическую активность Китая в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях. Данная статья призвана продемонстрировать то, как кабинет Абэ Синдзо в условиях реализуемого им курса на нормализацию китайско-японских отношений отвечает на вызовы, обусловленные «возвышением» Китая. А именно, в статье выделяются и характеризуются предпринимаемые кабинетом Абэ меры по хеджированию рисков, связанных с развитием китайской инициативы «Пояс и путь» и усилением напористости Китая в процессе реализации его территориальных притязаний в Восточно-Китайском и Южно-Китайском морях.
Since 2014, both China and Japan have been pursuing a policy of normalization of their bilateral relations, which worsened after Japanese government’s decision in 2012 to nationalize three out of five disputed Senkaku islands. There are a number of factors, at times contradicting each other, that shape Japan’s contemporary policy towards China: from deep interest in intensification of trade and economic cooperation with China and in ensuring regional security, concerns over the US President D. Trump’s actions and hence over the sustainability of US-Japan close partnership and alliance, to the challenge of rising China. A specific feature of Japan’s policy towards China is that due to deep contradictions between the two countries, Tokyo views the rise of China not as bringing opportunities, but instead as a serious challenge or a potential threat. The strengthening of China’s economic and especially military power - along with North Korea’s missile and nuclear program - is seen in Tokyo as the deepest security concern. As China’s comprehensive national power strengthens, China’s foreign policy behavior becomes more assertive, foreign policy and foreign trade activities intensify, Japan’s challenge of rising China attains new dimensions. During the past several years, Tokyo has been facing a need to find an appropriate response to China’s Belt and Road Initiative, to the establishment of the Asian Infrastructure Investment Bank (AIIB), and to China’s intensified economic and military activities in the East China and South China Seas. This article demonstrates how the Abe Shinzo Cabinet meets the challenge of rising China under the conditions of Japan’s policy to normalize relations with its strong neighbor. Specifically, the article identifies and characterizes the Abe Cabinet’s measures to hedge the risks connected to China’s Belt and Road Initiative and China’s assertiveness in the East China and South China Seas.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.